Новини
Home / Суспільство / Тайны следствия: криминалисты о маньяках и фальшивых деньгах

Тайны следствия: криминалисты о маньяках и фальшивых деньгах

Ко Дню криминалиста МВД, который отмечается 1 марта, «МИР 24» провел день в одном из московских экспертных центров криминалистики.  

Фото: Татьяна Константинова (МТРК «Мир»)

Без работы этих людей следователи никогда не могли бы быть на сто процентов уверенными ни в одном раскрытом преступлении. Они копируют отпечатки следов, делают экспертизы ДНК волос, крови и пота, проверяют на подлинность документы и даже умеют сохранять запахи. 1 марта в России неофициально отмечается День эксперта-криминалиста МВД. 97 лет назад, в первый день весны 1919 года, в системе угрозыска появился Кабинет судебной экспертизы при Центророзыске РСФСР.

Многие современные люди представляют работу криминалистов исключительно по сериалам, в которых молодые красавцы работают в напичканных суперсовременной техникой лабораториях, одновременно проводя сложнейшие экспертизы и флиртуя друг с другом. Как работается криминалистам на западе, судить сложно, но их российские коллеги над этими сериалами смеются. В преддверии праздника мы отправляемся в один из московских экспертно-криминалистических центров (ЭКЦ).

ВИДЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ

Здание ЭКЦ УВД по ЮВАО Главного управления МВД по Москве спряталось между жилыми домами в одном из дворов не самого благополучного столичного района Текстильщики. О том, что внутри двухэтажного бежевого здания, облицованного плиткой, находится экспертно-криминалистический центр, красноречиво говорит колючая проволока, протянутая по верху забора. В здании заканчивается ремонт, поэтому на двери нет ручки, доски прикрывают не заделанные дыры в полу первого этажа, а в коридоре ютится стол для взятия отпечатков пальцев.

Тем не менее здание светлое и чистое, а все люди, которых мы здесь встречаем, приветливы и дружелюбны – со стороны не подумаешь, что с утра до вечера они заняты исследованием обстоятельств убийств, изнасилований, грабежей и разбоев. Практически у порога нас встречает начальник Центра подполковник полиции Игорь Мартьянов.

«В штате у нас 107 человек, которые работают в четырех отделах, – рассказывает он. – Традиционных экспертиз семь: дактилоскопическая (отпечатки пальцев и ладоней), трасологическая (следы), почерковедческая, техническая экспертиза документов, экспертиза субъективных портретов, холодного оружия и баллистики. Еще есть пять направлений, которыми занимается отдел специальных экспертиз и исследований: экспертиза наркотических и сильнодействующих веществ, автотехническая экспертиза (например, перебитые номеров двигателей), бухгалтерская, биологическая и компьютерная экспертиза (переписки, удаленные сервера, игорное оборудование). В 2016 году откроется еще два направления экспертиз: фототехническое и видеотехническое».

Абсолютно все экспертные подразделения обеспечивает ЭКЦ МВД России, на базе которого существует более 45 специальностей криминалистов. Последние открывшиеся – радиотехническая и судебно-строительная экспертиза.

«По всей России трудится около 15 тысяч наших коллег, в одной Москве только штат экспертных подразделений – более 1260 человек. Это без учета вольного найма, – продолжает Мартьянов. – Идут в основном выпускники профильных экспертных учреждений. Мы заинтересовываем людей для поступления в органы внутренних дел, в том числе на экспертно-криминалистические факультеты – проводим беседы в школах, Дни открытых дверей в УВД. Такой факультет есть, например, в Московском университете МВД России имени В.Я. Кикотя. После окончания к нам приходят уже подготовленные, аттестованные сотрудники, лейтенанты полиции, которые предварительно проходят у нас стажировку на третьем, четвертом и пятом курсе».

А вот экспертов специсследований в системе МВД не готовят. Ими становятся люди с профильным высшим образованием, которые могут аттестоваться и работать в системе МВД физиками, химиками, пожаротехниками, взрывотехниками, судебно-медицинскими экспертами и прочими специалистами.

«Когда заканчиваешь школу, еще не знаешь, кем хочешь стать. Я поступил в Ивановский государственный химико-технологический университет и одновременно в Школу милиции. Хотя сам я родился и вырос в Балашихе, волею судьбы пришлось и в регионах поработать, – рассказывает свою историю глава ЭКЦ. – Окончил ИГХТУ, Школу милиции, потом, в 2001-м, Владимирский юридический институт Минюста, а в 2011-м закончил Академию управления МВД. Но самое дорогое мне образование – первое, экспертное. Ни разу не пожалел. Конечно, работа интересная».

КРИМИНАЛИСТ НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Вообще, экспертами-криминалистами называют людей, проводящих исследования и экспертизы в кабинете. Криминалистов на выезде называют специалистами.

«Следственно-оперативная группа (СОГ) приезжает на место происшествия в полном составе. Туда входят оперативник, может входить участковый, всегда входит специалист, руководит всем этим процессом следователь, а также есть ответственный от руководства территориального отдела, который контролирует всю работу СОГ, – поясняет подполковник. – Главным выступает следователь, сотрудник процессуальных служб, который принимает решение о целесообразности применения криминалистических средств и методов, задействовании кинолога, эксперта. Специфика осмотров каждого вида преступлений отличается. Бывают осмотры больших участков местности, тогда могут задействовать до пяти экспертов-специалистов».

Первым делом на месте преступления организуется охрана, чтобы посторонние не уничтожили улики, затем приезжает следственно-оперативная группа, которая определяет локализацию участка осмотра, определяет, на что обращать внимание специалисту при осмотре, как правильно фиксировать и упаковывать улики, кого допрашивать, где затребовать информацию с камер наблюдения. Все это подробно фиксируется в протоколе, к которому потом прилагаются протокол осмотра места происшествия и фототаблица, составленная специалистом.

СТРЕЛЬБА, НОВЫЕ ЧИКАТИЛО И ИНСЦЕНИРОВКА ОФИСНЫХ КРАЖ

По словам криминалистов, без дела им сидеть не приходится. Каждый день они выезжают на множество происшествий, бывает, что одно подразделение совершает 15 выездов. На прошлой неделе выезжали в основном на обнаружение оружия, разбои и грабежи. Мартьянов вспоминает недавний случай в Люблино: «Пришлось срочно выезжать вместе с руководством Управления внутренних дел и Главка. Преступник стрелял из окна в 25-летнюю девушку-промоутера у метро. Открылся новый магазин, она ходила, рекламировала его и надоела одному мужчине, охотнику. Он в состоянии подпития ее застрелил. В данном случае пришлось осматривать оружие, искать гильзы, исследовать пулю из тела жертвы – нас в первую очередь интересовало, из этого ли ружья стреляли в девушку».

Каждый день в одном административном округе Москвы происходит как минимум одна-две квартирные кражи. Причем нередко специалисты сталкиваются с попытками инсценировки: «Зачастую из офисов по заранее подготовленному плану деньги или технику воруют сотрудники. Например, оставили отпертые замки, сами проникли через дверь и попытались инсценировать взлом окна. На месте все объяснимо».

«Я как-то выезжал на убийство, когда сожительница мужчины и ее сын решили его убить, так как он злоупотреблял спиртным и портил им жизнь. Когда он в очередной раз пьяным пришел домой, они его задушили и заявили о самоубийстве. Но остались характерные следы от удушения, в итоге сын взял убийство на себя. Почему этот случай запомнился – я возвращался после обеда и около дежурной части увидел интересную девушку в свадебном платье. Дежурный рассказал, что этот убийца и его невеста решили сыграть свадьбу до суда. Не знаю, повлияло это как-то или нет, но этому негодяю дали семь лет».

«В основном, запоминаются не очень приятные моменты, связанные с гибелью сотрудников, ситуациями, которые тяжело перенести. Один случай запомнился со времен, когда я проходил стажировку в ЭКЦ УВД по Ивановской области в конце 90-х годов. Подонок вырезал 12 семей в небольшом городе. Под большим количеством улик, ему пришлось признаться. Фактически это был Чикатило наших дней, такие маньяки периодически встречаются по всей России. Отчасти он убивал по материальным причинам, отчасти – из пренебрежения к нормальным людям, обществу».

Навыки криминалистов бесценны для раскрытия случаев мошенничества с недвижимостью. «Наша задача – доказать, оставлены подписи при обоюдном согласии или это подделки. Зачастую нам приносят материал, когда этих бабушек уже нет в живых, и у дальних родственников появляются вопросы, как бабуля могла подарить кому-то квартиру. Иногда выясняется, что подпись была получена преступниками путем махинаций, обмана, вхождения в доверие или же подписи были подделаны задними числами. Подделывают также паспорта, бланки, патенты, полисы ОСАГО, оттиски печатей, штампов, печатных форм, ну и, конечно же, деньги».

ЧТО ЛЕЖИТ В ЧЕМОДАНЧИКЕ КРИМИНАЛИСТА

В комнату заглядывает заместитель начальника межрайонного отдела ЭКЦ – поджарый седоватый мужчина лет 40-42, который руководит всеми экспертами, которые выезжают на места происшествий. У него в руках – серебристый чемоданчик криминалиста, последний образец. «Приятно получать эсэмэски на пятилетие свадьбы, когда жена пишет: «У нас сын пошел», – обращается к нам и вошедшему криминалисту Мартьянов. На улице голубое небо, и яркое солнце радостно пробивается в кабинет через новенькую белую решетку на окнах. Никакой мрачной или гнетущей атмосферы тут явно не наблюдается – наоборот, вечером корпоратив, и, похоже, у всех на уме приятный вечер и общение с друзьями-коллегами – ресторан и танцы. А мы начинаем осматривать содержимое увесистого чемоданчика.

«В пластиковые пакеты мы кладем всякую химию, например, следы поджога, порох, наркотики химического происхождения, а в бумажные – органику, биологию», – рассказывает замначальника ЭКЦ. Кроме того, в чемодане лежат фотоаппарат, лупы, пинцеты, ножницы, стерильный бинт, осветительные приборы, шприцы, пипетки, препарат для определения крови, пронумерованные карточки для нумерации улик, канцелярские приспособления, набор для объемных слепков, ультрафиолетовые лампы, все необходимое для фиксации отпечатков пальцев, зеркальце, магнит, линейки, долото, ножовки, плоскогубцы, стеклорез, отвертки, штопор и даже молоток. Всего – больше ста инструментов в одном наборе. Стоимость одного такого набора – 50 тысяч рублей, рассказывает Мартьянов, поэтому желания использовать инструменты в быту у специалистов не возникает.

Чемоданчик не легкий, замечаю я. «Я помню, мы висельника два часа искали с этим чемоданом в лесополосе, а еще часто приходится в хрущевках работать, где лестниц нет», – сетуют криминалисты. Особенно если учесть, что набор в чемодане они дополняют на свой вкус: например, лак для волос хорошо фиксирует следы на сыпучих поверхностях, на песке или снегу.

НАРКОТИКИ И ДЕНЬГИ

В небольшой лаборатории стройная блондинка в белом халате проводит химические реакции. «Это сода, – говорит Наталья, эксперт третьего отдела специальных исследований и экспертиз, показывая на прозрачную емкость с порошком, – используется как наполнитель, чтобы сделать больше вес и подороже продать. Иногда добавляют сахар. Наполнители мы вытаскиваем из наркотиков с помощью пламенно-ионизационного детектора».

«Я не могу сказать, что здесь очень высокие зарплаты, как в банках, но в этой работе есть свои плюсы. У нас больничный оплачивается стопроцентно, независимо от того, сколько ты работаешь. У нас отпуска от 40 суток, потому что мы военно-обязанные, считается, что рабочий день у нас не нормированный. У всех нас есть звания, чем больше звание, тем выше зарплата, соответственно. Пенсия наступает после 20 лет выслуги «чистыми». Здесь я недавно, а экспертный стаж у меня с 2004 года, до этого работала в ФСКН (ГНК) и наркотиками занимаюсь очень давно, хотя закон о наркотиках (Постановление Правительства РФ от 30 июня 1998 г. №681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации») вышел только в 1998 году», – мы беседуем с Натальей в небольшой просто обставленной лаборатории.

«Девяносто процентов наркотиков, которые попадают к нам, – это героин. Сам по себе чистый героин – белого цвета, а к нам приходит порошок бежевого цвета. В более менее чистом афганском порошке процентное содержание самого диацетилморфина – где-то шестьдесят процентов, если другой герои – от три до максимум двадцати процентов. Вообще в героин входит три наркотически активных компонента, которые являются отдельными позициями в первом списке. Также там могут быть всякие добавки, такие как лидокаин, какие-нибудь таблетки, сода, сахар. Почему все наркоманы являются диабетиками? Потому что героин в основном мешают с сахаром, и они себе его колют напрямую в кровь».

«Последнее время на втором месте после героина к нам попадает амфетамин, который несколько лет назад находился во втором списке (на ограничение), но сейчас перенесен в первый список и запрещен на территории РФ как психотропное вещество. Почему его сейчас очень много по сравнению с тем, что было 5-10 лет назад, – себестоимость веществ, которые используются для его изготовления, минимальная».

«Иногда бывает абсолютно гремучая смесь, зачастую неправильно просчитывают дозировку составляющих, и это может привести к летальному исходу. Это и случилось с новыми спайсами. Первые образцы называли называли синтетическими каннабиноидами, потом появились новые спайсы и последовала череда смертей. Все потому, что поставщики-химики, которые готовили эти смеси, очень сильно их сконцентрировали. Наркоман же не может определить процентное содержание. Он брал привычный объем, и это приводило к смерти. Тем не менее на коленке эти спайсы не сделаешь, тут нужен химик, головастый, и химическая лаборатория».

В кабинете неподалеку замначальника ЭКЦ по экспертизе рассматривает под микроскопом поддельную сторублевую купюру. При большом увеличении видно, что изображение состоит из точек, то есть это обычная струйная печать. По словам эксперта, подделывают в основном тысячные и пятитысячные купюры, и в последнее время таких случаев становится все больше. «Кризис?» – спрашиваю я. «Наверное… Если воровать опять начали дворники с машин, колеса», – отзывается криминалист.

Со стороны купюра кажется настоящей, но при ближайшем рассмотрении и без микроскопа становится совершенно ясно, что это подделка. Самый явный признак – отсутствие водяных знаков. Всего различают три вида фальшивок: суперподделки, подделки и низкокачественные. Иногда специалисты сталкиваются с очень качественными образцами, которые не могут распознать даже банкоматы. Что делать, если банкомат выдал тебе подделку? «Ни в коем случае нельзя ее пускать в оборот. Незнание закона не освобождает от ответственности, – говорит криминалист. – Если вы пытаетесь сбыть поддельную купюру, в отношении вас могут возбудить уголовное дело, и будет очень сложно доказать, что это было не намеренно».

«Ребенку посоветовали бы пойти по вашим стопам?» – спрашиваю я на прощание у подполковника Мартьянова. «Какому именно ребенку?» – улыбается Игорь Николаевич и поворачивает ко мне стоящую на столе фотографию двух детей – мальчика и девочки. Мальчик родился 9 мая 2015 года – это еще один повод для гордости семьи криминалиста. «Когда они вырастут, мы посмотрим, – осторожно говорит он. – Может быть, сами найдут свою стезю. Может быть, станут врачами или где-то еще захотят людям помогать, а может, и в полицию пойдут, я не исключаю».

Кстати, несмотря на тяжелый чемодан и не самую психологически простую специфику работы, большая часть криминалистов в России – женщины. В ЭКЦ УВД по ЮВАО примерно 60 процентов сотрудников – девушки, из которых почти 20 человек на момент празднования Дня криминалиста находятся в декрете.

Мария Аль-Сальхани
Источник: mir24.tv

Leave a Reply

Your email address will not be published.

РусскийУкраїнська