Новини
Home / Політика / Спекуляция на костях

Спекуляция на костях

Ежегодно в четвертую субботу ноября на Украине отмечается «День памяти жертв голодоморов»

С 1998 г., по указу президента Л. Кучмы, он так и именовался, с 2000-го стал «Днем памяти жертв голодомора и политических репрессий», а в 2007-м В. Ющенко название вернул. В этом году «День памяти» попал на 22 ноября.

 В 2002 г., когда Украина отмечала 70-летие трагической массовой гибели жителей республики от голода в 1932–1933 гг., в ходе проводившихся мероприятий руководство республики настаивало на международном официальном признании этого «голодомора» геноцидом украинского народа. Однако сегодня не все государства признали данный факт. Верховная же Рада Украины еще в 2006-м признала голодомор «актом геноцида украинского народа». Первый «голодомор» 1921–1922 гг. в постреволюционной России более известен в истории как «голод Поволжья», хотя в результате гибели урожая из-за сильнейшей засухи голодом были охвачены не только Поволжье, но и многие губернии Южного Урала, Сибири, северные районы Казахстана, Крым, Украина и ряд других областей и краев. Известно, что больше всего, в абсолютном исчислении, от голода 1930-х годов погибло русских, а в процентном – казахов. По некоторым данным, общее число голодавших достигало 30 млн человек. В общей сложности за 1921–1922-е население всей страны, по данным статистика П. Н. Попова, сократилось на 5,2 млн человек, по другим подсчетам — на 7 млн. Еще более тяжелым был голод 1932–1933 гг., когда засуха погубила урожай практически всех зерновых районов СССР. Во «второй голодомор», по официальным данным, погибли около 9 млн, а по неофициальным — до 13 млн жителей всей страны.

Никто не спорит: события, имевшие место быть на Украине три четверти века назад, страшны, и еще живы их свидетели. Живы свидетели голодомора и среди наших родственников. Но никому не позволительно спекулировать трагедией, передергивать и фальсифицировать факты в угоду новейшей политической конъюнктуре. Жалко, отвратительно выглядят попытки придать голодомору черты «украинской эксклюзивности», тогда как умирали от голода не только на Украине.

 Постыдно выглядят потуги «тянуть на себя одеяло», выжимая сострадательную слезу у мировой общественности, к тому же с такой формулировкой: «Чествуем память миллионов украинцев, которых московско-большевистский режим заморил голодом».

 Так пишут в киевских листовках уже лет десять, особенно усердны в этом всегда были активисты тягныбоковской «Свободы». Можно вспомнить 2007-й, когда в Киеве проходили мероприятия, посвященные 75-летию голодомора. В толпе, заполнившей тогда пространство между Софийским собором и Михайловским Златоверхим, раздувалась ненависть к «московско-большевистскому режиму» не только экстремистами Тягныбока, она была заложена и в официальной программе: в течение всего вечера из репродукторов, установленных на площади меж черно-белых гигантских крестов, в промежутках между траурной музыкой звучали такие же формулировки, обвинявшие в голодоморе кого угодно, только не самих украинцев.

Потому и дико было слышать, как память и скорбь использовались в качестве очередного «помаранчевого пиара на костях», на манер оранж-майдана — для дальнейшего разъединения людей посредством очередного зомбирования: психической атакой с помощью тяжелой, «страшной» музыки, надгробным кликушеством и на фоне этого – размеренно и внятно начитываемым текстом про Москву, Советское правительство, застенки КГБ, «катування», «геноцид украинскоi нацii»… На огромных плазменных телемониторах, сиявших над площадью, на оранжевом фоне надолго загорались черные буквы, провозглашавшие тенденциозную ложь…

И ведь достоверно известно, что изъятием продовольствия у крестьян в тот период занимались команды отнюдь не по национальному признаку — и украинцы, и русские, и евреи, и кто угодно. Причем экспроприация проходила тоже не по национальному признаку: опустошались и украинские, и русские, и иные села и дома. Историками показано, что в большей мере, чем Украины, голодомор коснулся казахов, а затем Ростовской области и Кубани.

Но весь 2008 год был указом Ющенко объявлен на Украине «годом памяти жертв голодомора».

Во время визита в Киев 27 июля 2009 г. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, побывавший у мемориала жертвам голодомора, тогда уже почти достроенного на правом берегу Днепра, по соседству с Киево-Печерской лаврой, подчеркнул, что голод начала 1930-х был обусловлен конкретными политическими причинами, усугубленными природными явлениями, что привело к огромному числу жертв. «Нет ничего удивительного в том, что мы молимся о безвинных жертвах, вспоминаем погибших и, вспоминая, одновременно молимся о том, чтоб подобное никогда не повторилось», — сказал тогда Предстоятель Русской православной церкви, прибывший к мемориалу вместе с Ющенко, с которым они «поставили символичные композиции — горшочки со свечами», а также посадили куст калины. В те минуты Ющенко даже произнес несвойственные ему слова: «Я всегда подчеркиваю, что это не вина России, российского народа — трагедия 1932—1933 годов».

Сразу по выходе ющенковского закона о голодоморе как «геноциде украинского народа», внятно высказался политолог В. Малинкович: «Все разговоры о том, что на Украине был геноцид — это самая обыкновенная ложь, а президент “спекулирует на костях”». Политолог подчеркнул, что крестьянство в огромном количестве гибло по всему Советскому Союзу, суммарно это 7—8 млн человек, из них приблизительно 3,5 миллиона погибло на Украине.

 Политолог отверг мнение некоторых экспертов, которые считают, что в селах РФ, граничащих с Украиной, в 1932—1933-х не было голода. В Ростовской области в этот год погибло 16 % населения, то есть почти столько, сколько погибло в целом на Украине.

 В. Малинкович категорически отверг националистическую подоплеку этой проблемы.

Тем, кто непрерывно расчесывает раны голодомора многолетней давности, хочется указать на очевидную статистику новейшей Украинской истории: в 2009 г. численность населения Украины была зафиксирована на уровне 45 млн 700 тыс. граждан. Но ведь никто еще не забыл, что в УССР в 1991 г. проживало 52 млн человек. Такое падение численности населения тоже не является виной нынешнего политического руководства страны? Или, может быть, этот новейший мор тут тоже устроили «москали», «савецкие», кто-то еще?

Кто виноват в том, что за годы «независимого государства» на Украине так и не наметились тенденции к стабилизации в экономической, социальной, общественно-политической сферах, что и независимость в результате оказалась марионеточной? И всё это теперь привело к гражданской войне, именно что к геноциду своих же граждан.

Что-то просматривается неизбывно-болезненное — в желании свалить вину на брата и соседа. Не гнушаясь при этом фальсификациями. Всем запомнился постыдный факт, когда на выставке, организованной СБУ (под руководством Наливайченко, при Ющенко) в Крыму, в экспозиции вдруг обнаружились «голодоморные» фото, не имеющие никакого отношения к Украине, а снятые десятилетия назад чуть ли не в США.

Но такие «вбросы» были для антирусского Запада уже проторенной дорожкой в этой теме.

В пространной публикации «Мины голодомора в окопах информационной войны» блогер и публицист М. Бердник отмечает, что сегодня на Украине тему голодомора превращают в часть общественного бытия граждан Украины, делают неотъемлемой частью их мироощущения, пытаясь внедрить в коллективное сознание украинцев чувство невинной жертвы. Вся страна покрывается мемориалами и памятниками, посвященными голодомору, в школах устраивают ритуальные «голодоморные могилы», дети в организованном порядке рисуют голодомор.

Эта трагедия последовательно использовалась и фашистскими, и более поздними оппонентами против СССР, а сейчас против России – как оружие в информационной войне.

Тема голода инициируется на Западе в переломные для России моменты.

Впервые большой массив литературы на эту тему был опубликован в украинской эмигрантской печати (Торонто, Лондон, Нью-Йорк, Рим) в 1953 г., по кончине И.В. Сталина, т.е. в год смены власти и возникшей возможности идеологически воздействовать на преемников.

Вторично раскрутка темы «голодомор-геноцид» началась в странах Северной Америки в связи с 50-летней годовщиной голода на Украине и тоже в период очередной смены власти в СССР. 21 марта 1984 г. в Сенат США был внесен законопроект о создании Комиссии Конгресса по расследованию украинского голода. Убеждая сенаторов голосовать за законопроект, конгрессмен Д. Рот утверждал, что украинцы «уничтожались по политическим причинам и только за то, что они были теми, кем были». 12 октября 1984 г. Рейган подписал закон о создании комиссии, призванной «осуществить изучение украинского голода 1932–1933 гг., чтобы распространить по всему миру знания о голоде и обеспечить лучшее понимание американской общественностью советской системы с целью выявления в ней роли Советов в создании голода на Украине».

 Беспрецедентно: в комиссии Конгресса США по украинскому голоду были представлены два сенатора, четыре конгрессмена, три представителя исполнительной власти!

 Но по ходатайству Украинского Конгрессового Комитета Америки и организации «Американцы в охране человеческих прав на Украине» ее руководителем был назначен мало кому тогда известный Джеймс Мейс, впоследствии пригретый и превознесенный Ющенко и даже потом похороненный в Киеве. «Примечательно, что именно в то время в Украинском Конгрессовом Комитете Америки работала Катерина Чумаченко (сейчас Екатерина Ющенко), — подчеркивает М. Бердник. — В 1985 году она перешла из УККА на государственную службу. Работала, в частности, в Офисе по связям с общественностью Белого Дома, т.е. готовила темы для бесед с общественностью президента США. В перечне подготовленных ею файлов, за этот период, которые хранятся в ЦРУ (разрешение на доступ к ним дает (или не дает) один из отделов ЦРУ), есть тема для президента под названием «Ukrainian Famine Commission — Public Delegates» («Украинская Комиссия по Голоду — общественные делегаты»).

Результаты работы комиссии конгресса США были опубликованы в 1988 г. Тема «уничтожения Кремлем украинцев как этноса» стала одним из средств давления на Россию. Апофеозом стал принятый Верховной Радой под давлением Виктора Ющенко закон о голодоморе 1932–1933 гг. как «геноциде украинского народа».

Читая подобные документы, нельзя и сегодня не согласиться с оценкой восьмидесятилетней давности, данной, скажем, П.П. Постышевым (речь на ХVΙΙ съезде ВКП(б)), «что Украина является объектом притязаний различных интервенционистских штабов и находится под их особо пристальным наблюдением», и ввиду этого «на Украине больше всего осело обломков разных контрреволюционных организаций и партий, тянущихся особенно на Украину в силу ее близости к западным границам».

Созданная ОУН в 1930 г. организация «Европейская федерация украинцев за границей» в 1933 г. распространила среди стран-членов Лиги Наций «Меморандум о голоде на Украине». Там, в частности, написано: «…мы имеем дело с хорошо продуманным планом ликвидации населения страны и колонизации ее с помощью русского населения, более послушного и более терпимого к коммунизму». Дальше оуновцы объясняют геополитические причины «искусственного голода»: «С политической точки зрения, уничтожение, или по крайней мере ослабление Украины россиянами устранит естественный барьер между Западной Европой и Московщиной, барьер, который являет собой украинская этническая группа, родственная с Европой своей ментальностью и традициями. Цивилизация и безопасность западных стран может пострадать от этого».

М. Бердник указывает и на некий «примечательный документ», который, увы, так и не стал достоянием широкой читательской аудитории. «Оперативный приказ № 2 по государственному политическому управлению УСРР “Об очередных заданиях агентурно-оперативной работы органов ГПУ УСРР” от 13.02.33 г.». Этот документ заслуживает, цитирования. «Организованный саботаж хлебозаготовок, осеннего сева, организованное массовое воровство в совхозах и колхозах; террор в отношении наиболее стойких коммунистов и активистов села; переброска на Украину осенью прошлого года десятков петлюровских эмиссаров, распространение контрреволюционных петлюровских листовок, в особенности на Правобережье и анализ агентурных материалов — говорили за безусловное существование на Украине организованного к-р повстанческого подполья, связанного с закордоном и иноразведками, главным образом польским Главштабом».

Зачем же нужна была эта тема? — задается вопросом политолог В. Стоякин.

«Прежде всего, как универсальное ОПРАВДАНИЕ. Всего.

 Во-первых, при помощи голодомора можно оправдывать любые странности исторического прошлого. Зверства УПА? Так ведь голодомор… Еврейские погромы петлюровской армии? Так ведь боролись за “вильну Украину”, чтобы не было голодомора… Предательство Мазепы? Голодомор…

 Постепенно, впрочем, все мерзкие страницы украинской истории получили самоценность и перестали нуждаться в оправдании с точки зрения голодомора. А сами жертвы голода стали жертвами во имя свободы и независимости, а в изложении особо упоротых «удалых голодоморцев» даже героями борьбы за эту самую независимость. … В-третьих, и это, пожалуй, главное, при помощи голодомора оправдывается существование самого независимого украинского государства. Дескать, оно нужно именно для того, чтобы не повторился голодомор, который был под властью “москалей”. Вина за голод, естественно, возлагается на Москву и “оккупационную власть”. Особенно забавно наблюдать это на микроуровне. Читаешь такую себе историю одного села, а там голод объясняется: а) злодействами Сталина в Кремле; б) оккупационной администрацией — председателя колхоза завезли из соседнего села… В-четвертых, голодомором оправдывается неэффективность украинской власти. С одной стороны, можно честно признать, что власть не слишком эффективна, но зато нет Голодомора. С другой стороны, находится оправдание и неэффективности власти — ну какие успешные реформы возможны в постгеноцидной стране, где все приличные люди умерли в 33-м году, а остался один генетический мусор? Естественно, достижение всех этих пропагандистских целей имеет и последствия, вероятно, непредусмотренные изначально».

 Это программирование “пэрэмог” (побед), которые, по остроумному замечанию российского журналиста В. Мараховского, представляют собой достижение результата противоположного ожидаемому. Да и может ли быть иначе, если в основу любого украинского стратегического плана закладывается оправдание его провала?

 Это комплекс вины перед Украиной всего мира, и здесь расчет, соответственно, на признание украинских заслуг в деле голодомора с последующим пожизненным содержанием. Причем адресованы претензии не только к России, но и к Европе, которая, дескать, могла, но не предотвратила. Призывать к здравому смыслу и элементарному самоуважению (не говоря уже об уважении к памяти умерших) тут бесполезно. Мифология голодомора слишком удобна в плане снятия с себя какой-либо ответственности за собственные действия.

Чем же нынешний «неголодомор» отличается от голодомора 80-летней давности?

В 2014 г. на Украине резко повысился уровень смертности населения. Согласно отчету Государственной службы статистики Украины с начала года по сентябрь в стране зафиксированы 473,2 тыс. смертей, а новорожденных за это же время — всего 355,1 тыс. Из расчета на 100 тыс. населения эти показатели самые высокие среди стран Европы.

 По уровню смертности Украина заняла в этом году второе место в мире. В Минздраве Украины сообщили, что сложившаяся на сегодняшний день ситуация со смертностью в стране не благополучна как для городского, так и для сельского населения.

 В последнее время на Украине наблюдается дефицит лекарств и вакцин, в частности, детей даже перестали прививать от туберкулеза. По данным ВОЗ, страна находится в самом низу рейтинга по показателям лечения туберкулеза, наряду со странами Южной Африки. По заболеваемости и смертности от туберкулеза Украина занимает второе место в Европе. Ежечасно в стране умирают 4 человека и выявляется один новый заболевший.

Эксперты считают, что смертность на Украине может вырасти в разы в ближайшее время, в том числе, из-за проведения так называемой «антитеррористической операции» на Востоке страны.

Украина шла к этому многие годы нэзалэжности, в первую очередь, убегая от здравого смысла, устраивая для поклонения «голодоморные могилы» в школах и выкапывая пустые символические могилы в населенных пунктах Украины. А, как сказал древний мыслитель, «природа не терпит пустот», значит, могилы обязательно должны были заполняться.

Политолог Р. Ищенко тоже обращает внимание на некрофильский характер современной украинской государственности, формирующий у населения комплекс жертвы, боящейся и ненавидящей всех своих соседей. Это сегодня главный враг — «москали», а до 1939 г. таковым были «ляхи», которых бандеровцы сотнями тысяч вдохновенно резали на Волыни еще в марте-июле 1943 г. Кстати, украинские политические активисты начинают поговаривать о «предательстве Европы», которую Украина «мужественно защищает» в Донбассе. Так что очень даже возможно: скоро украинцы вновь пересмотрят свое отношение к «братским народам ЕС».

Миф о голодоморе-геноциде политолог считает самой страшной украинской историко-политической легендой. Страшна она, прежде всего, самим украинцам. Поскольку раскалывает общество внутри Украины, трактуя население Новороссии как пришельцев, завезенных на место убиенных украинцев. Это способствует ожесточению гражданской войны, «расчеловечивая» жителей Юго-Востока в глазах адептов «украинской Украины». Будучи доведенной до абсурда стараниями государственной пропаганды, унижает память миллионов реальных жертв гуманитарной катастрофы 1932—1933 гг., доводя гекатомбы бумажно-пропагандистских «жертв» до гротеска.

 Итак, 22 ноября Порошенко произнес свою речь о «голодоморе и геноциде украинского народа». Но кто ответит за уменьшение численности народа Украины на 7 млн человек — за время, прошедшее после распада СССР?

 Кто ответит за смерть больных стариков, у которых нет средств на медикаменты из-за мизерной пенсии, за беспризорных детей и пенсионеров, роющихся в мусорных баках, за одесскую Хатынь и войну на Юго-Востоке, которой не видно конца?..

Михаил Слободской

Источник: stoletie.ru

Leave a Reply

Your email address will not be published.

РусскийУкраїнська